Формуляр является просьбой о приеме в "Прекрасную Утреннюю Галлию" - общество рыболовов, полностью посвящающее себя Сене и ее притокам. - Они двенадцать раз были чемпионами Франции,- уверяет Толстяк.- И чуть не получили приз в Мельбурне в категории ловли на мушку. - Лично ты мог бы сделать себе имя в категории навозной мухи,- смеюсь я.Ты мог бы стать королем макрели в винном соусе и получить столько медалей, что стал бы похож на портрет Геринга. - Не мели чушь!- отрезает Толстяк.- Все равно я сделаю то, что решил. Я спешу дать задний ход, чтобы не портить ему радость. - Я ничего не имею против рыбалки. Уж лучше ловить пескарей, чем скупать соль в надежде сделать из нее защиту от радиации! Толстяк садится перед формуляром и начинает его заполнять, посасывая конец шариковой ручки. Постепенно его губы приобретают трогательный цвет волны южного моря. Он доходит до графы "Особые приметы". Подозвав меня, он указывает на пустую строчку и спрашивает: - Чего мне написать? Его голос звучит трагически, как сигнал SOS горящего танкера. Вопрос действительно заслуживает того, чтобы остановиться на нем. Особых примет у Берю столько, что полное их перечисление потребовало бы столь же значительных трудов, как работы Кеплера по гравитации. Я немного раскидываю мозгами. - Думаю, дружище, что надо указать самую главную! - Да, но какую? Его лоб съеживается, как аккордеон в чехле. Вооружившись спичкой, он начинает исследование недр своего правого уха и достает оттуда ком грязи, достаточный, чтобы залепить все окна Реймсского собора после следующей войны. - На мой взгляд,- говорю я,- определения "врожденное слабоумие" должно быть вполне достаточно. В мире наверняка существуют и другие Берюрье, которых зовут так же, как тебя, возможно, некоторые из них тоже работают в полиции. Но в "Прекрасной Утренней Галлии" не может быть двух равно тупоголовых Берюрье. Берю добрый малый. Он разражается смехом, храбро пишет "отсутствуют" и встает. И, естественно, давит своими мощными подошвами удочку! Он скрывает свое огорчение и уверяет, что поправит беду изолентой.