Ресторатор (вообще-то его фамилия Гродю) уверяет через окошко, что с незапамятных времен справляет на своих сограждан большую нужду, а самое горячее его желание увидеть их всех лежащими на солнышке с животами, разрезанными от лобка до подбородка. После этого обмена приветственными речами мы идем в ближайшее кафе выпить первый на сегодня стаканчик мюскаде. Затем Гродю ведет нас к храму этого города съестных припасов, то есть собственно к рынку. Он там всех знает, и его окликают на каждом шагу. Втянув в плечи свою полнокровную шею, он пробирается сквозь народ, увлекая за собой и нас. Мы начинаем с самого главного, то есть с бойни. Мамочки! Какое зрелище! Мы едва вошли в дверь, а у меня уже начинается головокружение. Под ярким светом ламп на крюках висят тысячи коров: зарезанных, с содранными шкурами, разделанных... Сильный противный запах мяса перехватывает горло. Лакированные жиром ляжки напоминают старинную мебель. Гродю идет мелкими шажками по рядам, тыкая пальцем в выставленные туши. Естественно, Берюрье, разбирающийся в мясе примерно также, как я в кибернетике, не может не вставить слово. Заметив половину быка ярко-желтого цвета, он трогает своего приятеля за руку. - Хороша зверюга, а?- оценивает он животное. Гродю испепеляет его взглядом, полным бесконечного презрения. - Ты чего, дурак?!- ворчит он.- Эта скотина сдохла от старости. Если я сделаю тебе из него бифштекс, ты назовешь меня убийцей! - Тогда почему это продается?- замечает упрямый Берюрье. - Надо же чем-то снабжать столовые. Ресторатор с сардоническим видом тычет пальцем в престарелое мясо. - Попробовали бы вы его прожевать! Да лучше зажарить подошву, чем кусок этой скотины! Да этим жиром я свои калоши и то не стал бы натирать! Униженный Берюрье насупливается. - Верно,- признает он.- Я не заметил... Он бросается к другой туше. - А вот эта просто конфетка!- уверяет он. - Бедный жирдяйчик,- усмехается Гродю.- Да это же вторая половина того же самого быка. Тут новый член "Прекрасной Утренней Галлии" замол-кает.