— Они ищут драгоценные камни, — подумал Боба. — И золотые зубы.

Он лежал неподвижно, ожидая пока один из пальцев не проник в его рот. Тогда он укусил. Сильно.

— Ааааай!

Фигуры бросились от него в комнату, похожую на пещеру. Боба схватил руку у своего горла. Он вывернул ее, пока не услышал стон и мягкий стук металла о землю. Боба ударил вслепую. Он почувствовал, как его рука шлепнула кого‑то маленького, и тот растянулся на земле. Боба вскочил на ноги, хватая того, кто упал рядом с ним.

— Йгаба, помоги!

— Тихо! — сказал Боба. Он еще раз дернул фигуру. Сквозь тьму он увидел маленькое худое лицо, тонкие, как спички, руки и растрепанные курчавые черные волосы, похожие на дым.

Всего лишь ребенок. Он тоже был намного меньше и моложе Бобы.

Боба почувствовал прилив жалости. Но потом он вспомнил холодное прикосновение лезвия к его горлу. Он взглянул вниз и увидел серебристый блеск рядом с ногой. Крепко держа мальчишку, Боба наклонился и схватил лезвие. Он свирепо посмотрел в тень.

— Отдайте мой шлем, — крикнул он. — Или…

— Или что?

Это была девчонка. Сейчас он видел достаточно хорошо, чтобы узнать ее, пока она шла к нему. Она держала маленький пластиловый фонарь и включила его. Яркий свет заполнил комнату. Боба прикрыл лицо. Маленький мальчик рядом с ним начал вертеться и попытался освободиться.

— Ты его не тронешь, — продолжала девчонка. Она пристально смотрела на Бобу глазами сверкающими и пронзительными, как свет от фонаря. — Ты не такой, как мы.

Не такой как мы. У нее это прозвучало как вызов. Боба взглянул на нее и сказал: "Да, не такой. Я не вор".

— Да ну? — Девчонка холодно улыбнулась. Она держала мандалорианский шлем — его шлем — и книгу. Его книгу. — Тогда где ты взял это? И это?