Он был высокий и тонкий, одетый в темно–синюю мерцающую мантию. Он выглядел еще выше из‑за головного убора — блестящей черной митры, похожей на корону. Его руки были скрюченными и болезненно белыми, как и лицо. Глаза были огромными и круглыми. Они светились тем же тускло оранжевым светом, что и шары в комнате. Очень медленно и осторожно он поднял голову и пристально посмотрел в комнату. Когда он говорил, его голос был неприятно мягким. Он издавал тихое шипение, как кипящий чайник.

— Кто я? — спросил он.

В комнате послышался тихий вздох. Дети подняли руки. В каждой светился холодный глаз.

— Ты — наш Господин, Либкат, — как один сказали дети.

Высокая фигура кивнула.

— Это так. Кто заботится о вас, дети?

— Ты, Господин.

— Кто дает вам кров? — спросил он.

— Ты, Господин, — повторили дети.

Глаза внимательно смотрели на фигуру. Он смотрел на них. Через мгновение он снова кивнул.

— Это так. — Полуулыбка появилась на его лице рептилии. — И что я прошу взамен?

— Повиновение, Господин.

— Очень хорошо.

Фигура подняла руки, поворачиваясь. Боба почувствовал, как сжимается живот, когда они повернулись — светящиеся глаза, смотрящие на него.

— Сегодня на гонках будет много людей, — произнесла фигура. — Это значит, что у Большой Арены будет стоять много транспорта. Много охраны, но также неосторожных солдат, которые слишком много выпьют. Груз контрабандного оружия будет за северо–западными воротами. Вы должны доставить его сюда.

Дети прошептали: "Да, Господин".

Фигура посмотрела прямо на Бобу.

— А что значит провал? — прошипел он.

Боба открыл рот, но ничего не сказал.