Оп! Он заскользил на особо вонючем участке и остановился на краю широкого пруда с булькающей зеленовато–коричневой жидкостью. Выглядел он крайне непривлекательно, а испарения с его поверхности отдавали тухлыми яйцами

Если не возвращаться назад, то была только одна дорога. Он пошел прямо в жижу — один шаг, еще один. Противная жидкость полилась в ботинки, но что оставалось делать? Боба никому и ничему не позволит вставать у него не пути. Для наемника не существует чувства брезгливости.

Боба стряхнул грязь с ботинок и побрел к куче шлака, образующей противоположный берег. Даже сквозь шлем проникал ужасный запах. Но впереди он видел ярко освещенный вход в логово графа. До него оставалось лишь несколько сотен метров. Он был почти у цели!

Оставалось пересечь еще один пруд, длинный и узкий, всего несколько метров длиной. Боба скатился по краю склона из скользкой слизи.

Смердящие папоротники окружали этот пруд, зеленый цвет которого был ярче предыдущего. И еще он казался глубже. Намного глубже.

Боба набрался смелости и шагнул прямо в папоротники. Подошвы его ботинок скрылись в грязи. Шагнул еще — и грязь была до голенища. Боба попытался освободить ногу, но только увяз еще глубже.

Еще шаг, и он уже по колено в грязи. Пройдено уже больше половины пути. Но Боба застрял. Жижа держала его, затягивая все глубже и глубже.

Он попытался сделать шаг назад, но не смог. Вместо этого он поскользнулся и погрузился еще глубже — до самого пояса.

Боба попробовал еще раз вытащить ногу, но окружавшая его вонючая, клейкая грязь только все глубже его засасывала.

Он быстро погрузился по самое горло.

Пары проникали под шлем, и ему становилось труднее дышать. Он чувствовал, как жжет его колени и ступни, как будто эта противная жижа была едкой кислотой.