— Да она меня переварит!

Только шлем еще сохранял ему жизнь, позволяя дышать. Показалось, что погружение и жжение прекратилось. Но надолго ли? Подбородок коснулся грязи. Еще немного, и рот и нос тоже накроет. Маска, конечно, защитит от противной массы, но ненадолго.

Боба судорожно искал средства спасения. Он увидел катушку проволоки, торчащую из кучи шлака на другой стороне пруда, но до нее было слишком далеко. Чуть ближе, перед проволокой, лежала палка, но все равно вне досягаемости. Вокруг рос тростник, но он был слишком тонким и хрупким, чтоб выдержать его вес.

А потом Боба вспомнил — самостоятельность. Это означает использование всего, что только доступно.

Ему удалось вытащить одну руку из жижи и уцепить ею длинный тростник, выдернув его вместе с корнем. Боба воспользовался им, как длинным гибким крючком, зацепил проволоку, и медленно тянул его через грязь, пока он не оказался в пределах досягаемости руки.

Отлично! Проволока оказалась крепкой. Боба обмотал ее вокруг руки и потянул на себя.

Было уже почти поздно. От испарений резало глаза, и было тяжело дышать. Его руки слабели. Он собрал все свои силы и потянул…

Провод свободно заскользил по куче шлака, выворачивая его кусочки, вызывая небольшие оползни грязи и мусора на скользком склоне. Но потом он снова натянулся, зацепившись за что‑то.

Боба потянул еще, но в этот раз более осторожно. Проволока еле держалась за край какого‑то старого механизма. Если она слетит — он погиб.

Это был его последний шанс. Тяжело дыша, он подобрался к противоположному берегу. Один шаг позади… Еще один…

Боба ухватился за стебли камыша и вылез из зловонной жижи на скользкий берег. Уфф! Никогда в жизни, извозившись в грязи с ног до головы, он не чувствовал себя таким счастливым.