Боба осторожно ответил на пожатие.

— Тефф, — сказал он, вспоминая имя, которое назвал джедаям. (Он обругал себя, желая быть более изобретательным.) Он сел и потер лоб. — Наверно я заснул. Долго я спал?

— Несколько дней, — ответил Гарр. — Обычный день, на самом деле, если считать по корабельному времени. Всегда заметно, когда появляется кто‑то новенький. Хотя ты и был в бакта–камере, но запах все еще остался. Где тебя подобрали, кстати говоря?

— На Раксус Прайме, — сказал Боба.

— Ух, неужели все действительно настолько плохо, как говорят?

— Хуже, — заверил его Боба. Он решил сменить тему. — А тебя где, эээ, подобрали?

— На Экскарге, — ответил Гарр. — Мои родители торгуют рудой. Когда сепаратисты прибыли для захвата нашей рудодобывающей промышленности, то первое, что они сделали — заключили всех под стражу. Поэтому мои родители спрятали меня. А потом, когда силы Республики контратаковали, меня и подобрали, но я так и не нашел своих родителей. А что с твоими родителями?

— Моими родителями?

Гарр обвел рукой сиротский приют.

— Все мы здесь потому, что разделены со своими родителями. Иногда мне кажется, что именно поэтому они называются сепаратистами. Так что с твоими родителями? Их взяли в плен или их, ну, ты понимаешь…

Гарру не хотелось произносить этого слова. Бобе наоборот.

— Убили, — сказал он. — Моего отца убили. Сразили. И я видел это. Я наблюдал за этим.

Боба посмотрел вниз и увидел, что его кулаки плотно сжаты. Он подумал, надо ли сказать Гарру правду о том, что на самом деле люди, убившие его отца, были не сепаратистами, а джедаями.

— Извини, — сказал Гарр. — Что случилось с твоей мамой? Если ты не против моего вопроса.

— Я не против вопроса, если ты не против того, что я не буду на него отвечать.

— Справедливо. — Гарр поднялся и протянул Бобе руку. — Пошли, найдем чего‑нибудь поесть. Кафе закрывается через несколько минут, значит космическая малышня уже закончила, поэтому мы сможем побыть немного в тишине и покое.