За несколько следующих дней, впервые в своей жизни Боба обзавелся другом. Он едва мог поверить в это. Он решил отбросить сомнения и просто принять это как подарок, подброшенный ему жизнью. По духу и по воспитанию Боба привык быть подозрительным ко всякому, кто слишком сближался с ним. Но в этот раз… ему нравилось.

Гарр умел веселиться. Когда у них было свободное от исследования корабля время, они играли в саббак вдвоем или просто–напросто лежали на своих кроватях и разговаривали, пытаясь не обращать внимание на беспорядок и сумасшествие, творившиеся вокруг.

Были и другие дети примерно их возраста, но Гарр избегал их, и Боба тоже. Они могли задавать слишком много вопросов. Из‑за того, что большинство сирот были гораздо младше их, Улу приходилось уделять очень много времени «космической малышне» (как их прозвал Гарр), и некогда было заботиться о том, чем занимаются сироты постарше.

Всем сиротам было запрещено разгуливать по кораблю без присмотра, но именно этим и занимались Гарр и Боба. Они говорили Улу, что собираются пойти в одну из библиотек за книгой (что было очень вряд ли, по причине того, что все что там было — скучные военные учебники), а сами исследовали коридоры корабля, которым казалось нет счету.

Боба поделился с Гарром своим наблюдением о том, что никто не замечает десятилетних. И это была правдой. Солдаты или члены экипажа, с которыми они сталкивались в коридорах, попросту считали, что эти двое не их дело, если вообще замечали их.

Политика не интересовала Гарра в отличие от космически кораблей.

— Это самый передовой штурмовой корабль во всем Республиканском флоте. — Объяснял новый друг Бобы. — На нем больше пятнадцати тысяч солдат, каждый из которых имеет самое передовое вооружение. Они все похожи, я думаю, они клоны.

— Представляю. — Сказал Боба. Он задавался вопросом, что бы подумал Гарр, если бы узнал о настоящем происхождении клонов.