Боба кивнул.

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

Ему хотелось казаться послушным и беспрекословным. Он хотел, чтобы Прэкс думал о нем, как о послушном маленьком ребенке. Так ни Прэкс, ни граф не догадаются, что реально было у него в голове.

— После трагической гибели твоего отца, я с удовольствием позабочусь о тебе и твоем воспитании, — сказал граф. — Как ты, несомненно, знаешь, это было последнее и самое заветное желание Джанго Фетта.

Правда? Боба задумался. Слова графа были теплыми, но почему голос был таким холодным?

— У меня есть много дел, которые, к сожалению, могут помешать уделить тебе должное внимание, — продолжил граф. — Но я рад приветствовать тебя в своем жилище на Раксус Прайме. Может быть, оно покажется тебе слегка примитивным. Мы здесь осуществляем важный археологический проект. Надеюсь, ты будешь уважать заведенные мною правила и не будешь ни во, что вмешиваться.

— Да, сэр, — сказал Боба. Взрослым легко было угодить. Все что нужно — лишь кивать и во всем соглашаться.

— Хорошо? — улыбка графа была такой же сверкающей и холодной, как лед. — Сайдон, оставь нас.

Сайдон Прэкс кивнул и вышел из комнаты. Граф медленно подошел к Бобе и спросил:

— Доводилось тебе слышать такое имя — Тиранус?

Боба кивнул. Вопрос был безобидным, но тон графа был зловещим.

— Твой отец, возможно, упоминал это имя, когда занимался на Камино созданием клонов. Мне кажется, я слышал, что ты говорил, будто Тиранус и я — один человек. Как‑то на Геонозисе, посмотрев на меня, ты спросил. — Это граф Тиранус? Помнишь?

— Я помню, — сказал Боба. Интересно, куда он клонит?

— Ты можешь поинтересоваться, зачем кому‑то два имени — Тиранус и Дуку? — тихо спросил граф.

— Мой отец учил меня не задавать лишних вопросов, — сказал Боба, и понял по глазам графа, что это был правильный ответ.

— Отлично, — сказал граф. — Твой отец был благоразумным человеком. Думаю, что и ты будешь таким же.