Это — для него, Кинкара! Ему доверено… и, быть может, когда-нибудь… Он ошеломленно смотрел на огонь. Когда-нибудь… если он окажется достоин этого., если он докажет, что Вэрд не напрасно избрал его, сила Единого поможет ему! Словно ребенок, Кинкар рассматривал камень, пытаясь представить себе это чудесное событие. Ни один человек не может сказать, когда и как оно произойдет. Но достаточно уже и того, что он избран стать Хранителем Единого.

Дрожащими руками надел он на себя цепочку, и талисман занял свое место на груди юноши, под грубой рубахой, камзолом и чешуйчатыми латами. Но ему казалось, что ладонь его все еще хранит тепло камня. А когда он поднес пальцы к лицу, чтобы получше их рассмотреть, до него донесся легкий пряный аромат. Воркен, чирикнув, вытянула шею и ткнулась своим зубастым клювом в его ладонь, а Цим начал покачивать головой, словно и ларнга захватило волшебство Единого.

Быть Хранителем — это величайшая честь, но это и большая опасность. Магия Единого может быть направлена во благо, но может — и во зло. И много найдется тех, кто, не задумываясь, вонзит в него свой меч ради того, чтобы завладеть этим камнем — по одному только подозрению, что Единое у него. Этот маленький талисман, полученный Кинкаром из рук Риджена, соединил в себе источник силы и опасности, но Кинкар с радостью принял дар.

Беглец не тревожился за свой ночлег, зная, что на Воркен можно положиться. Он завернулся в плащ и одеяло, надеясь посвятить сну оставшиеся до рассвета часы. Спал он беспокойно, и разбудило его тихое бормотание около самого уха. Он ощутил у себя на груди что-то теплое и тяжелое. Воркен вертела головой, черным пятном выделявшейся на фоне углей умирающего костра. Кинкар пошевелился. Убедившись, что ее хозяин проснулся, Воркен быстро вскарабкалась на макушку скалы и замерла там, готовая подняться в воздух, как только ей прикажут. В бою она всегда стремительно пикировала на противника, целясь в голову и глаза.