— Здравствуйте, Виктор, — ласково сказал он Васильеву, кивнув Рыбкину.

— Хорошо проводите рабочее время, за приятной беседой…

— Мы по делу, Николай Львович, — виновато сказал Васильев. — Это товарищ Рыбкин. Он мне совершенно не мешает.

— Вы так считаете? — ласково поинтересовался Озерский. — Действительно не мешает?

— Что случилось, Николай Львович? — тревожно спросил Васильев.

— Вам лучше знать. Это вы дежурите по Системе.

Последовала пауза.

— Неужели этот метеорит? Что-нибудь случилось?

— На сей раз ничего, — холодно произнес Озерский. — Но предупреждения я не получал. К счастью, он упал на той стороне.

— Правда? — сказал Васильев с облегчением. — Тогда понятно. Если метеорит падает вдали от города и если он небольшой, тревога не поднимается. Но как же так? Почему тогда был толчок?..

— Да вы знаете, что там упало? — вдруг закричал Озерский, побагровев. — Гора! Да! Самая настоящая гора! Тысячи тонн! Тысячи! Просто счастье, что на обратную сторону! Счастье! А если бы сюда?..

Озерский обвел рукой центральный зал Лунного метеопоста и тихо повторил:

— А если бы сюда?..

Он замолчал. Потом махнул рукой и вышел.

Зал обработки информации располагался рядом по коридору. Если в центральном зале было нежарко, то здесь почти холодно. Машина не человек, тепло ей противопоказано. Два оператора в цветных нейлоновых куртках играли в шахматы перед огромным пустым дисплеем. Телетайпы безмолвствовали.

— Привет, ребята, — сказал Васильев. — Хорошо проводите рабочее время.

Игроки вскочили, остановив часы. Васильев, следом Рыбкин приблизились. Рыбкин поздоровался с обоими за руку.

— Рыбкин. Александр Петрович.

— Губенко. Саша.

— Вадим.

— Есть работа, — сказал Васильев. — Только что приходил Озерский. С претензиями. Мы пропустили что-то вроде астероида.