Откинув клапан двери, Стас опустился коленями на край надувного пола и с удовольствием огляделся. В палатке было не слишком просторно, она еще не успела проветриться, и внутри слегка пахло сыростью и пластмассой, однако Стас чувствовал, что на душе стало легче. Нет, не потому, что теперь можно было укрыться от непогоды или опасности: прогноз на ближайшую неделю превосходный, а крупных хищников в лесу никто никогда не встречал. Стас подумал, что то скорее инстинктивная, от далеких предков унаследованная тяга к жилищу - пусть самому маленькому, самому утлому, - но все же со стенами и крышей над головой. - Вам помочь, Стас? - просунув в палатку лысую голову, осведомился Бурлака. - Ага. Сейчас я затащу вещи. А Глен тем временем приготовит поужинать. Солнце окунуло в реку темно-красный бок, в лесу уже наступала ночь, но на поляне перед палаткой было светло и уютно. На расстеленном листе бумаги лежала горка бутербродов, фрукты, стояла захваченная предусмотрительным Бурлакой плоская бутылочка альдебаранского ликера. Бутерброды были свежими, ликер - ароматным, а Стас продолжал испытывать скованность, мысль о запретной охоте подтачивала настроение въедливым червячком. - На Фарголе мне однажды довелось охотиться на трекаба, - вспоминал, удобно облокотившись на полупустой рюкзак, Бурлака. - Вы видели трекаба, Стас? - Только в учебных фильмах. - Перед глазами у Стаса всплыло жуткое существо, похожее на сросшихся по всей длине трех питонов, на коротких когтистых лапах и с тигриными клыками в пастях. От отвращения Стаса передернуло. - Вот-вот. Меня так же передернуло, и первый выстрел я промазал. И второй тоже. - Далеко бил? - поинтересовался Грауфф. - Да не то чтобы очень. Метров с шестидесяти. Из гладкоствольной дальше бесполезно. Вы знаете, Стае, у нас с Гленом принцип - охотиться только с охотничьими ружьями. - А с другими и нельзя, - буркнул Стас. - Ну, тоже скажете, "нельзя", - Бурлака махнул рукой.