- Сплошь и рядом палят из карабинов. Да что там карабинов, из станнеров стреляют. Чтоб шкуру не попортить. Так вот, отдуплетился я, перезаряжаю, а трекаб на меня на своих крокодильих ножках как конь хороший несется. Едва успел я еще выстрелить, а он уже в пяти шагах. Конституция у меня, сами видите, не гимнастическая, но на дерево я взлетел как молодой павиан. Уселся на ветку покрепче, вниз поглядел: там она, тварь эта трехглавая, стоит под деревом и на меня смотрит. А взгляд такой, что обнял я дерево, а в голове только одна мысль, как жилочка, бьется: умеют трекабы по деревьям лазить или нет... - А что ж не стреляли? - с любопытством спросил Стас. - Так выронил я ружье со страху, - весело пояснил Бурлака. - И сумку, где рация была, тоже на земле бросил. Оно, пожалуй, и к лучшему, а то мог не успеть на дерево залезть. - Он снова замолчал, выбрал себе бутерброд и с преувеличенным аппетитом вгрызся в него зубами, явно добиваясь от слушателей вопроса. Грауфф, чтобы поддразнить приятеля, молчал, забавляясь его ораторскими хитростями. Но Стас клюнул, ему хотелось узнать, чем кончилось необычное приключение. К великому удовольствию Бурлаки, он спросил: - Ну, а что же потом? - Потом, молодой человек, - Бурлака выкатил на Стаса глаза, - я двое суток провел на дереве, а трекаб под деревом. А когда я уже созрел, чтобы падать вниз, трекаб испустил дух. Оказалось, последним выстрелом я его все-таки зацепил... Он убрал вдруг с лица драматическое выражение и расхохотался. Вместе с ним рассмеялись Стас и Глен Грауфф. - Давайте выпьем, Стас, - предложил врач. Стас кивнул. Грауфф разлил ликер в круглые колпачки от фляг. - Виктор сам не представляет, каким сокровищем владеет. Этот напиток настаивается на знаменитой альдебаранской улитке. Считается, нервные клетки не восстанавливаются. Но этот ликер восстанавливает решительно все. Стас снова рассмеялся. - Ну, слава богу, - похлопал его по плечу Бурлака. - А я уж боялся, вы нас возненавидели навеки. Стас почувствовал, что краснеет.