- Стас, Глен! Что это? Быстрее сюда! Когда Стас подбежал, Бурлака и Грауфф плечо к плечу стояли на небольшой травянистой поляне и, застыв на месте, смотрели на что-то, скрытое их спинами. Стас нетерпеливо протиснулся между ними и замер, пораженный увиденным. На поляне, поперек высокого корневища, словно переломившись о него, мордой вверх лежал большой, той же породы, что и Ксют, шимпанзе. Грудь его от диафрагмы до горла была вскрыта, будто ее пропахал какой-то плуг. Из раны торчали белесые концы ребер, трава вокруг была забрызгана уже запекшейся кровью. Над мертвым животным озабоченно гудел рой крупных, как пчелы, мух. - Кто это сделал? - неожиданно громко спросил Стас и тут же понял, что сказал глупость. Ни Грауфф, ни Бурлака не могли совершить это бессмысленное убийство. - Простите, - сказал он, - я сам не знаю, что говорю. Не могу поверить... Глен, пойдемте поглядим, в чем дело. - Они подошли к изуродованному трупу обезьяны. Доктор опустился на колено, осмотрел рану. - Да, строение тела сходно с земным. Те же сосуды, костная основа, нервные волокна, кровь... Рана, несомненно, нанесена достаточно тупым, но все же режущим орудием. Давно я не видел такой квалифицированно вскрытой грудной клетки. Кости не поломаны, а словно прорублены топором. - Каким топором? - ошеломленно пробормотал Стас. - Какой топор? Вы что, считаете, это сделал человек?! - Не исключено, Стас, не исключено. Вы же сами рассказывали, что на Анторге были случаи браконьерства. - Это было давно... - Могло случиться и еще раз. - А если хищник? - Стас, вы же знаете, на Анторге нет крупных хищников. - Но зачем? Зачем? - непонимающе повторял Стас. - Какой смысл? - Верно, с этого и надо начинать, - подал голос Бурлака. - Животное не способно на бессмысленное убийство. Хищник убивает, когда голоден. А этой мартышкой никто, похоже, кроме мух, не полакомился. Значит, убили ради удовольствия. Видно, какой-то колонист начитался, как предки ходили на медведя с рогатиной, и развалил обезьяну самодельной секирой.