Были убиты десятки животных, и в колонии начали раздаваться голоса, ратующие за отмену приказа о ношении оружия. Но администрация требовала от ученых гарантий, что человеку на Анторге опасаться некого, и заявляла, что, пока животный мир планеты достаточно не изучен, человеческую жизнь необходимо охранять оружием. Шли годы, тема эта была постоянным и уже поднадоевшим предметом обсуждений, а звери продолжали расплачиваться жизнью за свое любопытство. Наконец они поняли, что человек - это опасность, и отступили в глубь леса. Тогда некоторые колонисты сами стали потихоньку ходить в лес, не желая отказываться от хоть и запрещенной, но полюбившейся охоты. Стас, прибыв на Анторг и разобравшись в обстановке, прежде всего потребовал, чтобы выход с оружием за пределы базы обязательно согласовывался с директором колонии и главным экологом. Затем он выступил по телесети с довольно резкой речью, где заявил, что считает браконьерами не только те единицы, что посягают на инопланетную фауну, но и те сотни, что потворствуют этому своим безразличием. На Стаса Кирсанова обиделись, при встречах здоровались подчеркнуто сухо. Спустя две недели Стас задержал в лесу двух служащих с шахты. Разрешение на выход со станнерами у них было, но в рюкзаке у одного Стас обнаружил отрубленную голову рогатого муравьеда. Властью главного эколога планеты Стас посадил их под домашний арест, составил акт о нарушении Устава внеземных колоний, добился, чтобы Ларго подписал акт вместе с ним, и с первым кораблем выслал браконьеров на Землю. Кирсанова зауважали, а злостное браконьерство вроде бы прекратилось. Стас, правда, подозревал, что уток еще нет-нет да постреливают. Но уток на Анторге водились миллионы, и охоту на них Стас считал меньшим из возможных грехов и преступлений против природы. Вот и досчитался, зло подумал Стас. В гибели пушистого зверька с реки он виноват ничуть не меньше Бурлаки. - Нашел! - приглушенно воскликнул грузоотправитель.