Герсен предпочел промолчать.

– Не знаю, что же мне делать, – голос Тихальта стал спокойным, как будто спиртное утешило его разум. – Это космическое тело просто замечательно! Как оно хорошо! Меня даже тревожит мысль, а не скрывается ли за этой красотой какое-либо другое качество, которое я не смог разглядеть.., как, например, красота женщины маскирует ее более отвлеченные достоинства. Или пороки. В любом случае планета настолько красива и безмятежна, что трудно найти слова для ее описания. Там есть горы, омываемые дождями. Над долинами проплывают облака, легкие и блестящие, как снег. Небо – голубое, темно-голубое. Воздух прохладен, чист и настолько свеж, что кажется хрустальным. Там есть цветы, хотя их и не очень много. Они растут небольшими группами, так что когда находишь их, то кажется, что наткнулся на сокровище. К тому же там много деревьев, и среди них есть великаны с такими задубевшими стволами, с такой побелевшей корой, что кажется, будто они живут вечно.

– Вы спросили, является ли эта планета обитаемой? Я вынужден ответить утвердительно, хотя создания, которые обитают там.., немного странные. Я назвал их дриадами. Мне пришлось их видеть около сотни, и впечатление такое, что это очень древняя раса. Такая же древняя, как и деревья, и горы… – Тихальт закрыл глаза. – День на этой планете вдвое длиннее нашего стандартного, утренние часы очень долгие и наполненные светом. Дни спокойные, вечера – золотистые, как мед. Дриады купаются в реке или стоят в темном лесу… – Голос Тихальта стал тише. Казалось, он грезит наяву.

Герсен подтолкнул его.

– Дриады?

Тихальт пошевелился, поднимаясь в кресла.

– Название не хуже любого другого. Они, по меньшей мере, наполовину растения. Я не делал настоящей проверки, не посмел. Почему? Не знаю. Я был там предположительно две или три недели. И вот что я увидел.

Глава 2

Тихальт посадил потрепанный старый корабль модели «9В» на лугу рядом с рекой и подождал, пока анализаторы произведут проверку окружающей среды, хотя, судя по пейзажу, она никак не могла быть враждебной, – так, во всяком случае, подумал Тихальт, который в равной степени был ученым, поэтом и праздным мечтателем.