– Я – уникален, – печально усмехнулся Тихальт. – Я разведчик, который обнаружил слишком драгоценный для продажи приз.

На Герсена это признание произвело впечатление, хотя он и попытался внешне не показать этого.

– Мир, который я открыл, слишком красив для Малагате. Невинный мир, полный света, воздуха и красок. Отдать эту планету в его распоряжение, чтобы он мог построить на ней свои дворцы, рулетку и казино, – это все равно, что отдать ребенка взводу солдат с Саркоя. И, возможно, даже хуже.

– И Малагате знает о ваших намерениях?

– У меня есть нехорошая привычка пить и при этом болтать не думая.

– Вот как сейчас, – намекнул Герсен. Тихальт, вздрогнув, натянуто улыбнулся.

– Вы не можете сказать Малагате ничего такого, чего он уже не знал бы. Непоправимое произошло в Кринктауне

– Расскажите мне подробнее об этой планете. Она обитаема?

Тихальт снова улыбнулся, но ничего не ответил. Это нисколько не обидело Герсена. Тихальт, обращаясь к Арманте Смейд, заказал «фрейз» – крепкий, кисло-сладкий напиток, среди его ингредиентов был слабый галлюциноген. Герсен решил, что сам он больше пить не будет.

Ночь уже распространилась над планетой. То там, то здесь сверкали молнии. Неожиданный ливень забарабанил по крыше.

Успокоившись после ликера, Тихальт, казалось, решил понаблюдать за игрой пламени в камине, но внезапно произнес:

– Вам никогда не найти эту землю. Я решил никому не выдавать ее местоположение.

– А как же ваш контракт с работодателем? Тихальт сделал пренебрежительный жест.

– Я выдам ее за родовое космическое тело.

– Но информация находится в запоминающем устройстве монитора, – заметил Герсен. – И это собственность вашего попечителя!

Тихальт так долго молчал, что Герсен уже решил было, что он заснул. Однако в конце концов он все же произнес:

– Я очень боюсь смерти. Иначе я давно уже направил бы свой корабль вместе с собой и монитором прямо в какую-нибудь звезду!