Еще несколько дней назад нужный человек в порту отправления грузовика сделал короткий звонок по фону, после чего было просканировано досье «Бродяги». Те, кто сейчас следил за рейдером, узнали все о капитане судна, экипаже, грузе. И пришли к выводу, что корабль вполне пригоден для их целей. Большая игра началась. Наступало время делать первый ход.

Всего этого не мог знать курсант Мишель Бертран, а потому он сидел в кресле главного навигатора прикрыв глаза, закинув ноги на пульт, подремывая. До встречи с обладателем холодных глаз ему оставалось прожить всего несколько часов.

Капитан «Одинокого Бродяги» Алекс Болдуин перевернулся на спину, пытаясь найти такое положение, в котором не ныла бы спина. Он недовольно поморщился, устраиваясь поудобнее на койке. Заснуть не удавалось. В последнее время Алексу становилось все труднее переносить гиперпространственные переходы. Сейчас он вспоминал годы юности, когда таких проблем для него вовсе не существовало. Вроде и техника тогда была похуже, и здоровьем он не особенно дорожил — а вот поди ж ты! Тогда все сходило с рук, а теперь после каждого перехода ломит кости, да еще он заметил, что стали появляться проблемы с давлением. Шумит в ушах, странный привкус во рту, начались головокружения. Возраст, черт побери, возраст! Никуда от этого не денешься.

Алекс пристально разглядывал потолок своей рубки, вспоминая дом. Там он иногда лежал на кровати, точно так же глядя вверх, сосредоточенно рассматривая трещинки в краске… Дом, его собственный дом, в котором он жил с женой и двумя дочерьми, достался ему по завещанию. Пожалуй, это самое лучшее наследство, какое только мог оставить отец, — собственный дом, в который можно возвращаться из дальних рейсов. Чтобы вот так, никуда не торопясь, ни о чем не думая, нежиться в постели и созерцать трещинки в потолке…