Поздно! И… да! Что-то беспокоило капитана. Он рассматривал потолок, пытаясь понять — отчего так тревожно внутри? От того, что в рубке остался зеленый новичок? Так нет, автоматика не допустит серьезных отклонений от заданной программы. От мыслей о том, что еще много рейсов до пенсии? Это да, огромная бездна — непонятно, как ее осилить, если и дальше так пойдет с гиперпереходами. Но что-то еще… Да. Что-то еще, что не получается выразить словами.

Алекс Болдуин медленно поднялся с койки, несколько минут посидел, морщась от того, что перед глазами вспыхнули звездочки — давление, чтоб его… Потом встал, взглянул на часы. До смены вахты оставалось еще много времени. И все же он решил проверить рубку, от греха подальше. Никогда ведь незнаешь, какую глупость подскажет человеку его воображение. Как там курсант?

Капитан вышел из каюты и медленно побрел в сторону центра управления, еще не предполагая, что пройдет совсем немного времени и он забудет о проблемах с давлением, с ломотой в спине — забудет прочно, так, как он и хотел бы.

Только вряд ли будет этому рад.

Один шаг, другой, третий… двадцать второй. Быстрый поворот. И все сначала. Один шаг, другой… От стойки робота-секретаря — мимо двери в кабинет-до огромного видеомонитора, отображавшего картину звездного неба за бортом… Старший лейтенант Рам Митревски опускался на стул, Но вновь вскакивал с места и начинал метаться от одной стены до другой. Стройный, светловолосый крепыш с голубыми глазами, в ладно сидящей форме не находил себе места. Двадцать два шага. Рам вновь и вновь прокручивал в голове предстоящий разговор с командующим Звездным Надзором, в сотый раз задавал себе вопрос: рапорт об увольнении из ЗвеНа, лежащий в кармане, — это малодушие? Единственный выход? Бегство? Расплата за ошибку? А память услужливо возвращала его назад, к неудачной операции Надзора на Денте-пять.