Подождав, пока толпа у ящика не рассосется, я выудил из его глубин — контейнер оказался почти пуст — одну маску. Больше всего она напоминала хирургическую — тонкая мембрана, закрывающая нос и рот. Большинство колонистов тут же налепило маски, моментально став неузнаваемо-одинаковыми, точно дешевые клоны. Я свою внимательно оглядел, за что и был вознагражден надписью мелким шрифтом по внутреннему краю: «Респиратор. Срок годности 6 часов».

Странно, но в маске дышать стало легче. Поразмыслив, я понял, в чем дело. Мембрана задерживала углекислоту, а та раздражала дыхательный центр. Не переборщить бы — при здешнем парциальном давлении кислорода можно в два счета захмелеть, стоит только запыхаться немножко.

Обещанный транспорт оказался обыкновенным пассажирским ховером. Очень похожие ходят в Таиланде по рекам вверх-вниз, вроде старинных пароходиков. Я как-то получил массу удовольствия, прокатившись на подобном транспорте: два синяка, шоковый удар и благодарность от начальства за поимку прескверного типа, спекулировавшего сертификатами генсканирования.

И никакого шлюза. Двери купола просто распахнулись, и несколько шагов до лесенки, ведущей в кабину ховера, нам пришлось сделать по земле планеты.

Признаться, никакого впечатления на меня это не произвело. Щебенка как щебенка.

В ховере было тесновато. Я занял одно из самых удобных мест у окна только потому, что одним из первых покинул купол. Большинство колонистов боится ступать на поверхность «новой родины», будто на них поголовно нападает сомнение — а не совершили ли они колоссальную глупость? Водителя не было; проходя мимо закрытой кабины, я не разобрал, управлялся ли ховер встроенным сьюдом или дистанционно.