И еще одно учреждение разместилось тут — Институт прекурсологии. Почему именно здесь — я не выяснил, но подозревал, что именно по той причине, что именно на Габриэле, да и во всей системе Адоны, никаких следов Предтеч найдено не было. Совсем. То ли в те эпохи, когда расцветали межзвездные империи инопланетян, хи Геркулеса располагалась намного выше галактической плоскости, то ли по какой-то иной причине, но ни одна дочеловеческая цивилизация не соизволила потоптаться по ее планетам. Выселить сюда институт, занятый изучением этих самых Предтеч, было крайне разумно: чтобы ученые мужи не повыдергали друг другу патлы, обсуждая, какой артефакт важнее — приснопамятный Памятник Кларку или вездесущие колоссы. Так на Габриэле появилась еще одна башня из слоновой кости, обитатели которой свысока посматривали на деловитую муравейную суету простых колонюг.

Такое вот общество и сложилось на пустынной планете и даже процветало каким-то образом в рамках экспортных квот. Настоящий пустынный Эдем, в котором завелся змей. Жалко, что меня зовут не Патрик, а то у меня был бы отличный шанс заделаться святым.

Так что вместо того, чтобы слушать, как скучный голос ведущего повествует об особенностях местного бытия, я принялся глядеть по сторонам.

Не знаю, что я надеялся увидеть. Поселения на Габриэле жались к источникам воды, к спускающимся в сухие ложа древних морей ледникам. На континентальных плоскогорьях даже лишайники не росли — марсианская пустыня иззавидуется. И хотя мы находились, по всей видимости, на бывшем шельфе, вблизи города, а значит — недалеко от моря, унылый пейзаж не нарушала ни травинка, ни кактус. Небо было неопределенного цвета; при попытке поднять взгляд кибер-контроллер закрывал мне зрачки, тревожа неслышным для окружающих алярменным воем.