Далеко внизу в ярком свете полуденного солнца лежал Баус, город деревьев. Летающие сады, как зеленые облака, висели на разной высоте над собственными тенями. Некоторые острова были связаны цепями, канатными дорогами или арками сверкающих железных мостов. Когда в этих местах еще не появились еретики, Баус населяла раса, обитающая на деревьях. Их город был похож на лоскутное одеяло из десяти тысяч маленьких рощ, разделенных аккуратными просеками и невысокими, поросшими травой холмами. Теперь большую часть лесов вырубили. Целая сеть новых дорог прорезала мягкий ландшафт, и расплавленная глина их покрытий краснела свежими ранами. Еретики устроили свои лагеря на холмах, и над сохранившимися рощицами мутной пеленой висели дымные облака от бесчисленных костров и плавилен, где изготовлялось оружие.

Дальше за городом, укрытые облаком собственных испарений, раскинулись яркие зеленые джунгли. Летающий сад находился на такой высоте, что видны были оба края мира: справа — голубая ломаная линия Краевых Гор, слева серебристая равнина Великой Реки. А между ними, под цепочками белых облаков, — весь обитаемый мир, сужающийся и убегающий к смутной, чуть красноватой точке за горизонтом:

За дни, проведенные в неволе, Йама привык подолгу рассматривать эту картину и уже убедил себя, будто за падением Великой Реки, за горами в срединной точке мира он видит начало Стеклянной Пустыни.

Доктор Дисмас выдохнул струю отдающего гвоздикой дыма и произнес:

— Все, что ты сейчас видишь, — это территория еретиков.

Две сотни городов вниз по течению и еще сотня — выше. Под их властью уже находятся тысячи рас. А скоро последуют и остальные, Йамаманама. Скоро, скоро, не сомневайся, если, конечно, не принять мер. Их достижения весьма значительны, но нужно прервать этот победоносный марш. Уж очень часто они лезут не в свое дело, туда, где ничего не понимают.

Например, еретики попытались разбудить огромные машины в основании мира. К счастью, ничего у них не вышло.