— Никогда не слышал этого имени.

Внезапно ненависть охватила Йаму с такой силой, что он едва с собой справился.

— Наемница, — с трудом проговорил он. — Моя спутница.

— Ах, эта глупая женщина с ножичком и дурным нравом.

Ну что же, если я и убил ее, то лишь потому, что она виновата в смерти Элифаса, который так ловко сумел доставить тебя мне в руки. Око за око, как говорят амнаны. Кстати, как поживает твой отец? И этот вонючий городишко, которым он якобы правит?

Тут Йама не выдержал и бросился на доктора. Плавающая в воздухе просторной комнаты стайка машин внезапно свернула со своей траектории и облепила голову Йамы. Только что он в бешенстве летел вперед — и вот уже лежит навзничь на черном пружинящем полу и смотрит в потолок. Каждый нерв его тела дрожит от боли. Залп, убивший Тамору и Элифаса, сильно обжег Йаме грудь и лицо, а ребра переломались, когда взрывная волна швырнула его на скалы. Кроме того, в легкие вонзился острый каменный осколок. Конечно, все это время его лечила целая армия машин, однако сейчас он ощутил во рту вкус крови.

Доктор Дисмас улыбнулся, глядя на Йаму сверху вниз, и протянул ему клешнеобразную левую руку. Не обратив на нее внимания, Йама, превозмогая боль, с трудом поднялся на ноги.

— Силы духа тебе не занимать, — насмешливо проговорил доктор Дисмас. Это хорошо. Она тебе понадобится.

— Где остальные? Пандарас, команда «Соболя»? Вы оставили их там?

— «Соболя»? Ах, эти… Мне нет до них дела. Меня интересуешь только ты, дорогое Дитя Реки. С тобой все в порядке?

Не ударился, когда падал? Прекрасно, Подойди и встань со мной у окна. Мне надо многое тебе рассказать, сегодня и начнем.

Йама неохотно последовал за доктором. Комната была частью резиденции, устроенной в толще основания летающего сада. Из единственного выпуклого, как бычий глаз, окна открывалась необъятная панорама.