— Прошу прощения? — сказал он, поворачиваясь к шимпанзе. Даже смитованное, животное говорило так плохо, что Маршан сначала не понял, что обращаются к нему.

Он не успел повернуться.

Его запястье онемело, ложка в руке закачалась; мокрые крекеры упали на пол. Он совершил ошибку, попытавшись отодвинуть колено, — достаточно плохо быть просто старым, он не хотел быть еще и грязным — и сделал это слишком быстро.

Кресло стояло на самом краю небольшого возвышения. Он почувствовал, что опрокидывается.

«Девяносто шесть лет — это слишком много для того, чтобы удариться головой, — подумал он, — если со мной сейчас произойдет именно это, то с тем же успехом можно было бы съесть кусочек той креветки...» Но он не разбился.

Он лишь потерял сознание. И ненадолго, поскольку, когда он начал приходить в себя, его еще несли в гардеробную за сценой.

Когда-то давным-давно Норман Маршан всю свою жизнь посвятил надежде.

Он был богат, умен, женат на красивой, любящей его девушке, — и он вложил все, что имел, в Институт Колонизации Внесистемных Планет. Он потратил на это несколько миллионов долларов.

Это было все состояние, которое оставил ему отец, и этого было далеко недостаточно, чтобы начать дело. Это был лишь катализатор. Он использовал свои деньги, чтобы нанять рекламных агентов, держателей ценных бумаг, консультантов по инвестициям и менеджеров. Он потратил деньги на документальные фильмы и телевизионную рекламу. С их помощью он финансировал коктейли для сенаторов США и призы для общенациональных соревнований учеников шестого класса — и он добился того, чего хотел.