И всё же этот мир был мёртв, и мёртв, по-видимому, уже очень давно. Все постройки были одинакового тёмно-серого, какого-то пепельного цвета. Подсвеченные сиянием далёких звёзд, города походили на величественные, расчерченные на квадраты кладбища, заполненные каменными склепами и надгробиями. Дарт сбавил скорость и полетел низко над поверхностью. Вскоре материк остался позади и под челноком потянулись бескрайние просторы высохшего океана.

У Дарта не было возможности справиться о планете по галактическому каталогу — компьютер челнока не содержал таких сведений, — но, вспоминая звёздную карту своего сектора, Дарт готов был поклясться, что ни одной планеты-бродяги на ней не значилось. Выходило так, что он открыл мир, некогда населённый гуманоидами! На Карриоре это вызовет огромный интерес.

Неожиданно слева по курсу, у самой земли, показались три тусклых молочно-белых огня. Свет был ровным, да и симметричное расположение огней говорило об их искусственном происхождении. Всматриваясь в них, Дарт не верил глазам. У него даже руки вспотели от волнения. Неужели население планеты всё-таки не вымерло? В уме звездолётчика замелькали догадки. Например, после планетарного катаклизма, когда планета сошла с орбиты и начала удаляться от солнца, населявшие её аборигены-гуманоиды ушли под землю, к природным источникам тепла. А могло быть и так, что эти огни — световые маяки, отмечающие местоположение базы неведомых космических путешественников, которые время от времени наведываются сюда…

Челнок быстро приближался к таинственным огням, и вскоре Дарт разглядел три светящихся шара, каждый около метра в диаметре, которые неподвижно висели над просторной пустынной площадью мёртвого города. Подлетев ещё ближе, Дарт понял, что сферы висят не сами по себе, а держатся на тонких столбах. Площадь озарялась их бледным светом — казалось, таким же древним, как и весь этот мир. Белые блики лежали на ровной, словно отполированной каменной мостовой, на величественной колоннаде, замыкавшей площадь с севера, на фасадах монументальных зданий с высокими порталами. Белый свет тянулся и по длинным ступеням широкой лестницы, спускавшейся к балюстраде, с которой открывался вид на безбрежные просторы высохшего океана.