Сферы окружали какой-то предмет, ни на что, как сначала показалось Дарту, не похожий. Лишь снизившись и сделав над площадью круг, он различил некое подобие кресла, и в нём — какое-то неподвижно лежавшее существо. Кресло звездообразно отбрасывало три чёрные тени. Дарт посадил челнок в двух десятках метрах от него. Наружные анализаторы показывали, что атмосфера на планете отсутствует начисто, за бортом — открытый космос. Готовясь к выходу, Дарт прикрепил к поясу портативную силовую установку, которая должна была позволить ему выйти за борт без скафандра. Когда он её включил, его окутала тонкая, сантиметров пять толщиной, прослойка газа, удерживаемая силовым полем. Этот газовый экран служил непроницаемой преградой для сверхнизких космических температур и губительных излучений, и в то же время сохранял возле тела тепло, воздушную оболочку и необходимое для жизнедеятельности давление. Со стороны это выглядело так, будто комиссара окутывает едва заметная светящаяся аура.

Он вылез из челнока и неспешно зашагал к креслу. Соломенного цвета волосы карриорца сбились и спутанными прядями лежали на лбу и висках; в синих, широко раскрытых глазах, отражавших свет удивительных фонарей, застыла настороженность; рука лежала на поясе широкой полицейской куртки, готовая в любой момент вскинуть бластер.

Но, по всей видимости, бластер здесь был ни к чему. Всё вокруг было мертво, на всём лежала печать кладбищенского запустения. Тонкие столбы, увенчанные светящимися сферами, высились немыми стражами этого призрачного мира.

Дарт приблизился к креслу и с любопытством исследователя, извлёкшего из земли скелет неизвестного науке ископаемого, начал разглядывать существо.