— Но какой толк размышлять над чем-то, — перебил его Дарт, — обдумывать какие-то идеи, когда никто во всей Вселенной о вас не знает?

— Это нужно прежде всего мне самому, — сказал четырёхрукий. — Прелесть и глубину моих отвлечённых умозрительных построений могу оценить только я — их творец. Вот совсем недавно, например, я задался вопросом: как снова сделаться смертным?

— Ага, жить вам всё-таки надоело!

— Надоело? — Дарту показалось, что гуманоид удивлён. — Не знаю… Подобная постановка вопроса для меня нова… Она парадоксальна и требует длительных размышлений… Нет, не смерть как таковая, — продолжал он после недолгого молчания, — а лишь теоретическая возможность прекратить действие препарата бессмертия — вот что увлекло меня. В последнее время я упорно думал над этой проблемой и меня осенило несколько блестящих идей. В этом здании, — одной из рук он слабо махнул в сторону колонн, — я оборудовал лабораторию. Иногда я наведываюсь туда, чтобы произвести тот или иной опыт, но чаще лежу здесь. Под звёздами удивительно хорошо размышляется. Закрою глаза — кажется, всего на несколько минут, — а уже прошли десятилетия, созвездия изменили своё положение…

Дарт почтительно наклонил голову.

— Забыл представиться, профессор. Меня зовут Гиххем Дарт, я наблюдатель от Карриора в этом галактическом секторе.

— Рад знакомству, — отозвался гуманоид. — Когда-то меня звали…

Лексикатор снова запнулся на пару секунд, и наконец выдал имя: "Аууа".

— Очень приятно, господин Аууа. Должен также прибавить, что я попал сюда по независящим от меня обстоятельствам, находясь при исполнении служебных обязанностей.