Ботинок Дарта ступил на рассыпанные по дну пропасти камни. В метре от комиссара, на серебристой обшивке летательного аппарата, лежала отвратительная лапа с четырьмя когтями. Дарт вскинул бластер и саданул по ней лучом. Лапа не пошевелилась. Тогда Дарт, включив бластер на полную мощь, принялся бить лучом по одному и тому же месту на лапе. На ней появилось горелое пятно; чудовище снова выпустило тёмный дым и повернулось клыкастой мордой к звездолётчику. Тот перевёл огонь на глаз уммиуя, но тут к комиссару стремительно метнулись две лапы и стиснули так, что у него на поясе что-то захрустело. Дарт не сразу понял, что это треснул, не выдержав давления когтей, силовой прибор. Он весь напрягся, пытаясь ослабить напор страшных конечностей, но те уже подволокли его к самой морде. Комиссар содрогнулся от ужаса, когда разинувшаяся пасть обдала его дымом и пламенем. К нему приблизился полуметровый фосфоресцирующий глаз, как будто стараясь внимательней рассмотреть его. Воспользовавшись моментом, Дарт с силой всадил в него копьё. Монстр вздрогнул. Объятие лап ослабело, но всё же они продолжали держать его. Ноги окатило огнём.

"Погиб, — мелькнуло в мыслях. — Силовая защита тут не поможет… Но почему я не чувствую боли? Наверно, тело сковал космический холод и оно онемело…"

Нет, его тело не онемело. Конечности слушались его. Огненная струя из пасти уммиуя непрерывно била по его ногам, которые, несмотря на силовую защиту, должны были уже изжариться, но с ними почему-то ничего не происходило. Дарт чувствовал, что они, как и весь его организм, находятся в нормальном состоянии…

Однако размышлять об этих странностях было некогда: клешни обхватили его и затолкнули в пасть. Огромные челюсти сомкнулись, а потом задвигались, перекидывая комиссара с одного ряда громадных зубов на другой.

По-видимому, добыча оказалась уммиую не по зубам. Перегрызть её не удавалось; чудовищу оставалось только жевать её и мять зубами, швыряя по всей полости рта, похожего на пещеру.