— Я уже начал уставать от всего этого, — произнес Кирк. — А как насчет передатчика?

— Вам не нужно беспокоиться насчет всей этой субпространственной болтовни, — произнес Чарли, словно извиняясь. — Если возникнут какие-нибудь трудности, я с ними справлюсь сам. Я быстро учусь.

— Мне не нужна твоя помощь, — произнес Кирк. — Чарли, в данный момент я ничего не могу сделать, чтобы прервать твое вмешательство. Но вот что я тебе скажу: ты совершенно прав. Ты мне не нравишься. Ты мне совершенно не нравишься. А теперь — убирайся.

— Я уйду, — холодно произнес Чарли. — Мне все равно, что я вам теперь не нравлюсь. Но вы скоро измените свое мнение обо мне. Я вас заставлю.

Когда он ушел, Мак-Кой начал ругаться вполголоса.

— Прекрати, Пустомеля, это не поможет. Лейтенант Ухура, проверьте, у нас закорочена только внешняя связь, или интерком тоже?

— Нет, похоже, интерком в порядке, капитан.

— Хорошо, соедините меня со старшиной Рэнд… Дже-нис, у меня для тебя весьма неприятная работенка. Быть может, самая неприятная, о которой когда-либо тебя просили. Я хочу, чтобы ты заманила Чарли в его каюту… Именно так. Мы будем наблюдать. Но помни, что если ты разъяришь его, мы почти ничего не сможем сделать для твоей защиты. Ты можешь отказаться, если хочешь. Может ведь и не выйти.

— Если и не выйдет, — ответил голос Рэнд, — то не потому, что я не пыталась.

Они наблюдали; руки Спока зависли над кнопкой, активизирующей силовое поле. Сначала Дженис находилась в каюте Чарли одна, и ожидание казалось очень долгим. Наконец, дверь скользнула в сторону, и подросток вошел в поле зрения скрытой камеры, на лице его смешались надежды и подозрения.

— Очень мило с твоей стороны прийти сюда, — начал он. — Но я больше не верю людям. Они все такие запутанные и полны ненависти.

— Нет, они не такие, — сказала Дженис. — Просто ты не принял в расчет то, как они чувствуют, Ты должен подождать.