— В таком случае… Я тебе нравлюсь?

— Да. Достаточно для того, чтобы попытаться как-то исправить тебя. Иначе я не пришла бы сюда.

— Прекрасно, — сказал Чарли. — Я тоже могу быть хорошим. Посмотри. У меня для тебя что-то есть.

Из-за спины, которая уже находилась в поле зрения камеры, он достал один-единственный цветок розы и протянул его девушке. На борту звездолета не было ни одной розы; судя по розе и духам, он действительно мог заставлять предметы появляться так же успешно, как и исчезать. Это был грозный признак.

— Розовый — твой любимый цвет, правда? — спросил Чарли. — В книгах пишут, что все девушки любят розовый цвет. Голубой — для юношей.

— Это… приятно, Чарли. Но сейчас не время для ухаживания. Мне действительно необходимо с тобой поговорить.

— Но ты хотела прийти ко мне. Во всех книгах написано, что это означает нечто очень важное. — Он протянул руку, пытаясь дотронуться до ее лица. Дженис инстинктивно отступила назад, пытаясь продвинуться к дверям, которые сейчас управлялись дистанционно, пульт находился у Спока под рукой. Но девушка не видела, куда пятится, и уперлась в стул.

— Нет. Я же сказала, что хочу только поговорить с тобой, и все.

— Но я всего лишь хотел быть хорошим для тебя.

Она каким-то образом миновала стул и продолжала незаметно пятиться.

— В Законе Чарли есть только один пункт, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду? Что это?

— Закон Чарли гласит: каждому лучше быть хорошим с Чарли, иначе…

— Неправда! — крикнул мальчик.

— Нет? А где Сэм Эллис?

— Я не знаю, где он. Он просто исчез, Дженис. Я только хочу быть хорошим. Они не дают мне. Я могу дать тебе все, что ты захочешь. Только скажи мне.

— Хорошо, — сказала Дженис. — Тогда, я думаю, было бы лучше, если бы ты позволил мне уйти. Это единственное, чего я хочу сейчас.