— Но ты сказала… — Юноша сглотнул и попытался снова заговорить. — Дженис, я… люблю тебя.

— Нет, ты не любишь. Ты не знаешь, что значит это слово.

— Тогда покажи мне, — сказал он, дотягиваясь до нее. Ее спина была уже в дверях, и Спок повернул выключатель. Глаза мальчика расширились, когда дверь скользнула в сторону и Дженис вышла. Он бросился за ней, но сработал другой выключатель.

Включилось силовое поле, и Чарли был отброшен назад в каюту. Он мгновение стоял там, как жеребец в конюшне, раздувая ноздри и тяжело дыша. Затем он произнес: — Хорошо. Ладно тогда.

Он медленно двинулся вперед. Кирк поворачивал камеру вслед за ним. Чарли прошел сквозь силовое поле, будто его не существовало. И снова обратился к Дженис.

— Почему ты это сделала? — спросил он. — Ты не дала мне даже попытаться. И никто из вас. Хорошо. С этого момента я не буду пытаться. Я не буду беречь никого из вас, кроме тех, кто мне нужен. Ты не нужна мне.

Затем снова раздался характерный взрыв. Дженис исчезла. Мир вокруг Кирка превратился в серый, болезненный туман.

— Чарли, — прохрипел он. Интерком донес его голос до каюты. Мальчик, как слепой, повернулся на звук.

— Вы тоже, капитан, — сказал он. — То, что вы сделали, тоже нехорошо. Я оставляю вас на время. “Энтерпрайз” совсем не такой корабль, как “Антарес”. Управлять “Антаресом” было легко. Но если вы будете пытаться повредить мне, я заставлю исчезнуть других людей… Я сейчас поднимусь на мостик.

— Я не могу остановить тебя, — ответил Кирк.

— Знаю, что не можете. Быть человеком не так уж и трудно. Я не человек, но кое-что могу. Вы нет. Может быть, я человек, а вы нет.

Кирк отключился и посмотрел на старшего офицера. Спустя некоторое время тот произнес:

— Это были его последние слова, насколько я понял.

— Похоже, что да. А что, поле вообще не среагировало на Чарли во второй раз?