
— Вот и носи это с собой!
Вик сделал "пистолет" из куска деревяшки и медной трубки — вроде детского пугача, заряжавшегося серой от спичек, какими мальчишки баловались в детстве.
Потом они провели эксперимент: Вик остался ночевать у Лешки, а Ник — у него дома.
— Странно на тебя не смотрели? — Спросил Вик у фая, когда они встретились на следующий день.
— Один раз — твоя мама. Я спросил ее: нужно ли в чем-то помочь? Она подошла, погладила по голове, сказала: "Взрослеешь все-таки!" А еще сказала: "Как быстро у тебя рука прошла, даже шрама не осталось".
— Избалуешь ты мне ее…
Уходил Вик из своей комнаты. Вик оделся в потрепанные штаны и куртку Ника, взял с собой деньги (старая гри снабдила своего посланника увесистым мешочком с монетами), запас продуктов. Ник достал колечко-портал, положил его на пол:
— Ну, иди! Удачи тебе!
— Куда идти-то?
Но тут Вик понял, куда нужно шагать — и через миг врезался в заросли шиповника.
4.
И вот теперь Вик шел и шел по горному лесу. Сосны постепенно уступали место дубам и вязам, временами "владыка синего огня" проходил мимо зарослей орешника и малины. Орехи оказались недозрелыми, а вот в малиннике Вик задержался, лакомясь ягодами.
День клонился к вечеру, но ничего похожего на дорогу не попадалось. Даже тропинок не было. Уже в сумерках Вик наткнулся на бодро скакавший по камням ручеек. Решив здесь заночевать, развел костер. Открытый огонь теперь вызывал у него странное чувство. Порой хотелось потрогать его, приласкать, словно игривого котенка. Вик протянул ладонь к костру — язычок пламени задрожал, прильнул к ладони. Ни жара, ни боли Вик не почувствовал. Было, наоборот, очень приятно.
— Интересно, как там сейчас Ник? — произнес Вик. Словно в ответ ему, невдалеке закричала какая-то ночная птица. Потом он расслышал стук копыт, ржание лошади. Затоптав костер, Вик осторожно пошел на звук. Оказалось, что он не дотянул до дороги всего сотню шагов. За кустами обнаружился вполне приличный проселок. На обочине, возле пересекавшего дорогу ручейка, несколько человек развьючивали лошадей: маленький караван становился на ночлег.
