Что там виднеется, рядом с одним из мерцающих экранов?
Прошло целых две минуты, пока Апис понял: что-то необычное происходит на одном из бездействующих коммуникационных пилонов. Юноша оттолкнулся от стойки и проскользнул перед экраном, чтобы ухватиться за другую, дальнюю стойку. Он знал наизусть каждый уголок и изгиб пилона – это входило в его обязанности, – поэтому появление среди якобы хаотичного нагромождения множества труб и прочих деталей чего-то бесформенного насторожило его. Здесь ничего не должно быть – как живого, так и неживого.
Жалея о том, что еще слишком молод для обладания модулем, Апис доложил через телефон-браслет:
– Апис Кулант, м-техник номер сорок семь. Аномалия на ком-пилоне три шесть восемь шесть-В. Ответьте.
– Эта антенна отключена, соответственно, не связана с системой, – отозвалась "Миранда". – Включаю визуальный режим. Да, действительно, там что-то есть. Отправляю дрон для сбора образцов.
– В этом нет необходимости. Я посмотрю сам, – ответил он, чувствуя возбуждение, какого не испытывал с… последнего периода планового сна.
Апис не только внешне отличался от остальных людей, он действительно был другим, потому что в свое время его предки чересчур увлеклись адаптогенными препаратами, а также рекомбинатной и прочими подобными ей технологиями. Вследствие этого у него отсутствовали поры, а ярко-желтая непроницаемая кожа к тому же в случае необходимости еще и отвердевала. Сфинктеры перекрывали ноздри и ушные отверстия, глаза защищали мембраны, похожие на стеклянные линзы. Юный Кулант мог задерживать дыхание целых пятьдесят минут.