- Успел все-таки, - сказала Клара. - Мы уж и не надеялись. Ты очень далеко живешь. Давай отдышись. - Мой скутер дымился. Может, сходишь взглянешь на него, Ганс. Мойше устроился в специально пригнанном для него кресле. - Готов? - спросила Клара. - Нет. Она улыбнулась ему. Ганс начал втирать ему в кожу головы лишенную запаха пасту. Клара запустила пальцы в приспособление, похожее на сетку для волос. - Никогда ты не готов, а мне казалось, тебе нравится Головастик. Бен-Раби рассмеялся: - Головастик-то мне нравится, да и весь его народ тоже. Только он нравился бы мне еще больше, если б мог войти в дверь, протянуть руку и сказать: "Привет, Мойше, давай-ка по паре пива". Головастик был звездной рыбой, с которой обычно связывался Мойше. - Ксенофоб! - Чепуха. Не в этом дело. Просто неприятно болтаться где-то вне своего тела... - Не правда, Мойше. Старую Клару тебе не обдурить. Я нянчилась с телетехами, когда тебя еще на свете не было. Все вы похожи. Вам не хочется выходить, потому что очень больно возвращаться. - Да? - Готово, - вмешался Ганс. Клара надела сетку на голову Мойше. Пальцы у нее были мягкие и теплые. Они скользнули по его щеке. И сразу ее лицо затуманилось тревогой. - Не слишком усердствуй, Мойше. Возвращайся, если станет туго. Ты не успел как следует отдохнуть. - После Звездного Рубежа отдыха нет. Ни для кого. - Но мы же победили, - напомнил Ганс. - Нам слишком дорого обошлась эта победа. - Дешевле поражения. - Думаю, мы по-разному смотрим на вещи, - пожал плечами бен-Раби. Начать с того, что я никогда бы в это не ввязался. - Вы там, в Конфедерации, получаете по морде и утираетесь? - спросил Ганс. - Впервые слышу. - Нет. Мы взвешиваем шансы. Выбираем подходящий момент. И потом бьем сразу. Мы не рвемся напролом, как взбесившийся слон, терпя такие потери, как сейчас. - Орифламма, - заметил Ганс. - Что? - Так иногда называют Пейна. Это что-то из древности, что-то насчет "пленных не брать".