— Ты, наверное, интересуешься, каков твой статус в нашей компании.

Я слегка приподнял брови, надеясь, что это продемонстрирует ему: ну да, я заинтересован, но давить не хочу.

— Ты отлично для нас поработал, и я помню, что обещал подумать о том, чтобы после завершения дела Трескоттов взять тебя в штат.

— Помню такое, да.

Он улыбнулся, снова отпил соку.

— Ты полагаешь, дело завершено?

— С Брэндоном Трескоттом?

Он кивнул.

— Полагаю, да. Насколько в этой ситуации вообще можно надеяться на успешное завершение. Я имею в виду, что моей задачей было вынудить его проколоться и продемонстрировать свое богатство до того, как до него под видом стриптизерши доберется какая-нибудь журналистка из таблоида. Думаю, Трескотты уже начали перепрятывать свои активы.

Он хохотнул:

— Начали вчера, часов в пять вечера.

— Значит, все хорошо. По-моему, я справился.

Он кивнул:

— Так и есть. Ты сэкономил им кучу денег и показал нас в хорошем свете.

Я выждал — сейчас появится «но».

— Но, — сказал он, — Брэндон Трескотт сказал родителям, что ты угрожал ему. И к тому же оскорбил его. На его же собственной кухне.

— Назвал его идиотом, если правильно помню.

Он взял со стола листок бумаги:

— И кретином. И придурком. И шутил на тему того, что он отправляет людей в кому.

— Он ту девчонку в больницу отправил, — сказал я. — Пожизненно.

Дент пожал плечами:

— Нам платят не за то, чтобы мы беспокоились о ней или ее семье. Нам платят за то, чтобы мы не допустили, чтобы ониобобрали наших клиентов до нитки. Пострадавшие? Не наша проблема.