— Ты чересчур подозрителен, — усмехнулся Берг. — Тебе следовало бы стать частным детективом и открыть сыскное агентство.

— Слишком беспокойная работа и никаких гарантий на старость, — пожал плечами Брансон и взглянул на часы. — О, нам уже пора идти вкалывать!

Берг исчез через два месяца. В течение десяти дней, предшествовавших этому событию, он выглядел тихим, задумчивым и молчаливым. Работавший рядом с ним Брансон первые дни относил это на счет плохого настроения. Но постепенно состояние Берга все меньше напоминало плохое настроение и все больше походило на осторожное молчание. В конце концов, Брансон осторожно поинтересовался у товарища:

— Тебя что-нибудь тревожит?

— А?

— Я говорю, тебя что-нибудь тревожит? Ты ходишь, нахохлившись, как большая ворона.

— Я этого не замечал, — пожал плечами Берг.

— Но теперь, когда я тебе про это сказал, ты можешь мне ответить, хорошо ли себя чувствуешь?

— Со мной все в порядке, — возразил Берг. — Не может же человек постоянно трепаться с окружающими и выглядеть веселым.

— Да, про тебя-то уж такого не окажешь.

— Ну, вот и нормально. Я говорю, когда мне это хочется, и молчу, когда хочу.

После этого молчаливость Берга лишь усилилась. В последний день перед исчезновением от него слышали только слова, которые были необходимы по работе. А на следующий день он не появился вовсе. В обеденный перерыв Брансона вызвали в кабинет к Лейдлеру. Хозяин кабинета хмуро приветствовал его и жестом указал на стул.

— Садитесь. Вы работаете вместе с Бергом, не так ли?

— Да.

— У вас с ним дружеские отношения?

— Достаточно хорошие, но я бы не назвал их дружбой.

— Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду? — хмуро поинтересовался Лейдлер.

— Мы вполне сработались, — ответил Брансон. — Он понимает меня, а я его. Каждый из нас знает, что может положиться на другого. Вот и все.