— Мне и так платят достаточно.

— Ну, положим, ты этого заслуживаешь. — Дороти улыбнулась. — Хорошая голова требует соответствующей оплаты.

Он погладил ее по щеке.

— Они это знают, милая. Но увы, на свете есть головы куда лучшие, чем моя.

— Ерунда, — ответила она, ставя под миксер чашку. — У тебя просто появился комплекс неполноценности. В последнее время ты меня просто удивляешь!

— Вовсе нет, — возразил он. — Хорошей головы вполне достаточно, чтобы обнаружить существование еще лучших голов. У нас в институте есть и такие, которые достойны мировой известности, уж поверь мне. Увы, я бы очень хотел быть столь же компетентным в своих вопросах, как они.

— Ничего, у тебя еще все впереди! — оптимистично заверила своего мужа Дороти.

— Я очень на это надеюсь.

Он задумался. «Все впереди» — сказала она. Увы, будущее время имело смысл еще вчера, но не сегодня. Его будущее уже было отнято — точнее, оно отбиралось чужими руками, медленно, по кусочку, частичка за частичкой. Но раньше или позже должен наступить тот день, когда его заберут все целиком…

— Ты действительно сегодня какой-то вялый. Есть хочешь?

— Не очень.

— Ничего, захочешь. Обед будет готов через несколько минут.

— Отлично, дорогая. Я как раз за это время успею умыться.

По пути в ванную он стянул с себя рубашку, а затем, наклонившись над раковиной, включил холодную воду во весь напор и принялся отчаянно тереть лицо, как будто таким образом пытаясь смыть всю сумятицу у себя в голове. Но беспорядок в мозгах не хотел исчезать. Каждый раз, когда Брансон наклонялся над раковиной, его слегка качало в сторону.

В дверь ванной вошла Дороти.

— Я забыла дать тебе сухое и теплое полотенце… Ой, Рич, ты где-то рассадил себе руку.

— Я знаю, — он взял из ее рук полотенце и начал промокать себе шею и грудь, а затем согнул руку, чтобы рассмотреть ссадину на локте. Локоть побаливал. — Это я споткнулся на ступеньках в Бранигане сегодня утром. Расшиб локоть и слегка ударился затылком.