«Конечно. Через британское посольство в Афинах тебя можно найти?»
«Британское посольство?» – Лэмбис пронзительно посмотрел.
«Да. – Глаза Марка встретились с его глазами с уже знакомым, не допускающим возражений выражением. – Она там работает. – И затем мне: – Могу тебя там отыскать?»
«Да».
«Напишу. И еще…»
«Что?»
Он не смотрел на меня, перебирал камни. «Пообещай кое-что, ради моего спокойствия».
«Что?»
«Ты не пойдешь в полицию».
«Если я удаляюсь от ваших дел, не похоже, чтобы я захотела усложнять их таким способом. Но я все еще не понимаю, почему вы не идете к начальству в Агиос Георгиос. Я всегда выбираю самое простое решение и иду к властям. Но это ваше дело. – Я переводила взгляд с одного на другого. Они сидели в стойком молчании. Медленно я продолжала, чувствуя себя более чем навязчивой: – Марк, знаешь, ты не сделал ничего плохого. Несомненно, как только они поймут, что ты только английский турист…»
«Это не выдерживает никакой критики. – Он говорил сухо. – Если они не поняли в субботу вечером, они поняли в воскресенье или сегодня утром. И все же наш друг ищет меня с ружьем».
Лэмбис сказал: «Вы забыли о Колине. Он причина этого. – Его жест охватил выступ, остатки пищи, весь наш лагерь. – Пока мы не знаем, где Колин, как мы можем что-нибудь сделать? Если он все еще жив, он их… Я не знаю слова…»
«Заложник», – сказал Марк.
«Да, конечно. Я… я сожалею. Ну…» Мой голос постепенно замирал, я переводила взгляд с одного на другого. Марк одеревенел, Лэмбис угрюмо ушел в себя. Во мне осталось только желание спастись, быть далеко внизу, вернуться во вчерашний день… в лимонную рощу под солнцем, к белой цапле, в то место, откуда пришла… Я встала, и Лэмбис встал вместе со мной. Я сказала: «Вы тоже идете?»
«Провожу часть пути».
На сей раз я не возражала, не хотела даже. Скорее всего, он пойдет в деревню своей дорогой, как только прогонит меня, так сказать, с пути. Я повернулась к Марку. «Не вставай, не глупи. – Я улыбнулась и протянула руку, которую он взял. – Ну, всего хорошего. И, конечно, удачи».