— Рота АСАФ, кто-нибудь подбит? — крикнул в радиотелефон Моше.

— Бен Яр, сэр. В нас попали. Задело башню, что-то заклинило. Мы идем позади, с вами вместе.

Заградительный огонь на дороге прекратился.

— Какого черта нам здесь надо, — прошептал Моше сам себе и почесал заросший щетиной подбородок. Сухой горячий ветер овевал его лицо. Он ненавидел Ливан.

Когда они приблизились к узкому переулочку между двумя домишками из камня, Чейм замедлил движение. “М-1” грохотал и постанывал. Его ствол проскользнул между строениями, гусеницы вгрызлись в землю. В облаках пыли они протиснулись между падающими стенами. Истошно крича, из дома выскочила женщина, двое детишек цеплялись за ее руки.

— О боже, — прошептал Моше.

Ударили минометы, и в воздухе просвистела шрапнель. Чейм газанул, переезжая маленькое распаханное поле. Минометы продолжали пристреливаться, выбивая из земли тонны грязи.

— Там впереди канава, а за ней должна быть дорога, — Моше разглядывал карту, прикрепленную внутри, как раз под крышкой люка. — Поверни направо и шпарь. Здесь на дороге нет мин. Если верить карте, это единственный путь.

— Направо! — закричал Чейм.

Пыльные танки роты АСАФ вытянулись в нестройную шеренгу и начали пересекать поле. Командиры внимательно осматривали местность, нервничая из-за нескончаемого минометного огня. До сих пор они не обнаружили батарею ООП.

Чейм переехал канаву и со скрежетом развернул танк вправо. Йелед, стрелок, крутанул ствол, чтобы не задеть вереницу низкорослых кедров. Из-под гусениц с изрешеченной дороги поднималась серая пыль. Они ехали вдоль грязно-белой оштукатуренной стены, на которую свешивались пальмовые листья.

Гудя на высокой ноте, “М-1” проехал мимо взорванной мечети и груды железа, которая некогда была стоянкой грузовиков. Моше опустился ниже, теперь его глаза находились вровень с люком. Стена кончилась. По обе стороны от укрепленных ворот расходилась по периметру колючая проволока. Противотанковое орудие обнаружило их — из жерла плеснул огонь, смешанный с пылью. Снаряд с визгом пролетел над ними.