Брызнули пули. Расплющиваясь, они отскакивали от брони. Йелед прицелился и выстрелил по воротам. Танк откатился назад.

Моше хладнокровно прошил пулеметной очередью вскипевшую пыль. Он видел бегущих людей и стреляющие орудия, чьи снаряды ложились на дорогу позади танков.

— Давай прямиком на батареи!

В воздухе послышался вой — пролетела ракета “саггар”. Чейм развернул башню, выстрелил, и блиндаж разорвало на части, как спелую дыню. Бронебойный снаряд пробил бетон. Грязь смешалась с огнем и пламенем взрыва. Тяжелая бетонная крыша рухнула, и пыль закружилась в воздухе.

Чейм миновал окоп, и Моше встретился мимолетным взглядом с глазами обезумевшего человека, летящего со стены, которая трещала под весом танка. За башней взорвалась граната. Казармы и блиндажи гибли среди взрывов и пламени. Пыль, шум, треск орудийной пальбы, залпы, взрывы снарядов — все смешалось вокруг них.

— Моше! Это Шмулик! Нас подбили! Мы опрокинуты, пулемет готов. Прием!

Скверно. Шмулик! Выживи, ради бога! Держись!

Чейм стал карабкаться на земляную насыпь под углом в сорок пять градусов, и Моше почувствовал, как напряглись нервы, когда танк вдруг наткнулся на какое-то препятствие. Как они спустятся? А что, если противотанковое орудие ударит в их незащищенное брюхо? Они свалились почти под прямым углом, Йелед отвел ствол вверх и в сторону, чтобы тот не зарылся в землю.

Царапанье и постукивание винтовочных выстрелов о броню было забыто, когда Моше увидел впереди батареи палестинцев, угнездившиеся в песчаных норах. Наконец-то!

— Бей! — закричал Моше. — Наконец-то мы их достали!

Танк откатился, когда Йелед выстрелил. Земля вздрогнула, глиняные комья и галька застучали по броне.

Моше нырнул вниз и задвинул крышку люка. Сквозь шум он прокричал в радиотелефон: