— Метзада? Вы можете взять раненых из моей роты?

— Хорошо, Меч.

Моше нервно покусывал губы. Один из штурмовых вертолетов поднялся в воздух и завис над танком Шмулика. Сквозь очки Моше наблюдал за тем, как переносят тела, как вертолет взмывает ввысь. Орудие Йеледа продолжало палить по окопам. По двое и по четверо десантники выходили из разрушенных дотов. Через несколько секунд вертолеты, как большие неуклюжие жуки, оторвались от земли и начали набирать высоту.

— Давайте выбираться отсюда! — сказал в радиотелефон Моше.

Чейм прибавил скорость, и они двинулись к воротам, подъезжая к тому месту, где, пошатываясь, стоял Шмулик. Моше в последний раз взглянул на танк Шмулика: одна гусеница была оторвана, а мотор превратился в груду покореженного металла. Сколько человек выжили? Сколько из них останется в живых?

— Давай к нам! — позвал он Шмулика, и тот вместе с Яковом взобрался на башню танка. Правая рука Шмулика безжизненно повисла, рукав был пропитан кровью.

— Почему ты не улетел на вертолете?

Шмулик усмехнулся. “М-1” поехал вперед.

— Слишком шумно! — Шмулик пытался перекричать рев мотора.

Моше покачал головой и обернулся назад, осматривая боевые машины, которые ехали в клубящейся пыли. Их жерла были направлены в разные стороны.

— Метзада, вы можете нас прикрыть?

— Хорошо. Мы расчистим для вас дорогу. Большое спасибо, Меч, вы избавили нас от крупной неприятности.

Моше с трудом сглотнул — в горле пересохло. Они застигли ООП врасплох: палестинцы не ожидали, что на батареи бросят танковую роту. Из-за их ракет Израиль потерял уже два “Ф-16”.

Десантники хорошо поработали в подземных лабиринтах — за спиной Моше в грибообразном облаке пыли, огня и дыма горели ракеты.

— Что будет с ранеными? Очень тяжелые?

— Выживут.

Тревога и боль отступили, и Моше радостно улыбнулся, глядя на оставшиеся танки. Поход оказался вполне удачным. Они остановились на изрытом снарядами поле около деревни и смотрели, как в скучном небе крутятся пропеллеры удаляющихся вертолетов. Но один вертолет почему-то направился прямо к ним, взвивая вихри пыли и камешков в конце поля.