Странно. Кто это мог быть? Моше спрыгнул на землю, держась рукой за грубую броню своего отдыхающего танка. Пыль Ливана забилась ему в нос, покрыла лицо. Он стоял возле танка, невысокий, коренастый, похожий на гнома. Мятый китель, штанины брюк заправлены в ботинки. Его круглые щеки заросли четырехдневной щетиной. От крыльев кривого крупного носа и от уголков глаз лучиками разбегались смешные морщинки. Но карие глаза смотрели невесело — слишком много зла они видели.

Он страшно удивился, когда из вертолета собственной персоной вышел министр обороны Израиля Эльяшев Натке. Одетый и штатское министр пригнул голову, проходя под вертящимися лопастями, и зашагал через покрытое пылью поле. Моше внутренне собрался, когда министр остановился около него. Какое-то время Натке окидывал взглядом сухой ландшафт, потом слабо улыбнулся.

— Хорошая работа, Моше. Превосходно сработано.

— Я, эх… сэр, что вы здесь делаете? Вас могут убить! Почему вы… — руки Моше поднялись в протестующем жесте.

— Потом, потом, — прервал Натке. — Дружище, я и сам не понимаю, что к чему. Сегодня утром меня вызвали к премьер-министру. Президент США желает, чтобы вы и ваша рота АСАФ немедленно поступили в его распоряжение. Нет! Я вижу это по твоим глазам, Моше. Не спрашивай. Даже если бы я знал что-нибудь, разве я мог бы сказать?

Моше пожал плечами и посмотрел на юг. На горизонте появилась новая вереница вертолетов.

— А это кто?

— Смена… твоя. — Худое вытянутое лицо Эльяшева за темными очками выглядело хмурым. — Ты и твои люди отправятся сейчас же. Это рота Малука. Они позаботятся о твоих танках.

— Но Эли, где мы…

— Расслабься, Моше, не знаю. Премьер-министр просто приказал мне доставить тебя в Тель-Авив. “Боинг” ждет. Я слышал, что вас немедленно отправят в Вашингтон.