— Сколько еще? — Советник, видимо, тоже оказался в этих проходах впервые.

— Немного, метров шестьсот, — чернокожий снова сверился со светящейся карточкой. — Главное, чтобы стена подольше их задержала. Нам бы до катеров добраться, а там дежурит взвод моих ребят.

При упоминании о катерах я снова ощутил, как к горлу подступает тяжелый комок. Летчик испытывает невероятные перегрузки во время полетов, он к ним привычен, но после сегодняшнего даже для опытного летуна катера были явным перебором. Стоило мне представить покачивающуюся на волнах лодку, сразу становилось дурно.

Неожиданно офицер поднял руку, призывая всех остановиться.

— Пятнадцать секунд отдыха, — сказал он, а сам поманил в сторону Советника и передовых гвардейцев.

Гражданские сгрудились в кучу, боязливо озираясь. Некоторые присели на корточки, пытаясь отдышаться. Они жадно ловили воздух широко открытыми ртами, но это, судя по всему, мало помогало. Чернокожий офицер тем временем показывал что-то Советнику и гвардейцам на экране маленького прибора. От меня не ускользнуло, что выглядели они крайне напряженно и взволнованно. Как бы невзначай сделал пару шагов вперед, прислонился к стене спиной, прислушиваясь к разговору военных.

— Они уже здесь, — с досадой произнес чернокожий. — Прорвались с восточного входа и идут нам наперерез. Если им удастся пробить стену в лаборатории, мы окажемся зажатыми в клещи.

— А если попробовать пройти тут, минуя их? — Советник ткнул пальцем в серебристую пластину на своем манжете.

— Возможно, — ответил чернокожий и, немного помедлив, добавил: — Во всяком случае, я на это надеюсь.

Из разговора становилось очевидным, что ситуация критическая. Я еще раз посмотрел на солдат, на их диковинное оружие. Спросил у Левина:

— Может, и мне полагается что-нибудь для защиты?