Профессор перевел взгляд на Броуди:

— Я думаю, не помешает дать ему автомат, — Левин кивком указал на оружие в руках стоявшего неподалеку гвардейца.

Советник отрицательно покачал головой:

— Извините, но не сейчас. Доверьтесь пока нашим гвардейцам, — ответил он и обратился к столпившимся людям: — Продолжаем движение!

Бег по безликим коридорам выматывал, отнимал последние силы. Ныли от напряжения мышцы ног, сбивалось дыхание, спина взмокла от пота. Профессор Левин пыхтел рядом, поддерживая под локоть вконец обессиленного Айру.

Миновали еще несколько развилок и ответвлений. Одни были такими широкими, что по ним вполне мог проехать автомобиль, другие совсем узкими, в ширину плеч. Большинство проходов было ярко освещено, но некоторые чернели непроглядной темнотой.

Именно из такого темного, зияющего холодным мраком прохода и выскочили на нас преследователи. Несколько врагов вылетели из него, вклинившись посередине толпы бегущих гражданских. Столкновение было явно неожиданным для обеих сторон, но нападающие сориентировались быстрее. Ярко полыхнули вспышки огня из нескольких стволов. Сухие щелчки выстрелов слились воедино, заглушая крики обезумевших от ужаса людей. Толпа с воплями отпрянула к противоположной стене тоннеля, но деваться здесь было некуда.

Обернувшись на шум, я увидел, как пули разрывают тела несчастных, окрашивая аквамариновые комбинезоны бурыми пятнами крови, как из черноты узкого прохода один за другим выскакивают вражеские солдаты. Они действовали молча, двигались по-кошачьи стремительно и мягко, мгновением позже смешавшись с обратившейся в паническое бегство толпой еще остававшихся в живых гражданских. Разглядеть врагов в образовавшейся сумятице не представлялось возможным, только мелькавшие тут и там силуэты в ядовито-зеленой форме.

Над ухом громыхнул выстрел, и я инстинктивно вжал голову в плечи, припал на колено.