— Редко, но все же бывают? — переспросил я.

— Патрули в две-три эскадрильи, — подтвердил Броуди.

— Восемь-двенадцать летательных аппаратов, — задумчиво пробормотал Вольфганг. — Если столкнемся с ними, нам не уйти.

От слов его похолодело внутри. Немец был прав — над океаном никуда нам не деться от такой оравы «крабов». Нет здесь руин, в которых можно укрыться, и на помощь никто не придет.

Словно уловив мои мысли, Советник слегка улыбнулся:

— Чужаки не дружат с водой, а наш катер превосходно управляется на глубине до сотни метров. Там это зверье его не вычислит.

— Летательная амфибия?! — восторженно полюбопытствовал Вольфганг.

— Да, именно так.

По выражению лица фрица я понял, что с его губ едва не сорвалось: «Мне б такой „мессер“». Но немчура вовремя перехватил мой угрюмый взгляд и благоразумно промолчал, отводя глаза в сторону.

— Не удивлюсь, — продолжал Броуди, — если в океане до сих пор скрывается несколько наших подводных лодок.

— Если чужаки не могут их достать, — заинтересовался я, — почему они не вступают в бой?

— В бой?! — горько усмехнулся Советник. — Это изыскательские подлодки либо экскурсионные. У нас не имелось военно-морского флота, Егор. Он нам просто не был нужен. Так что единственное, чем они смогли бы воевать с инопланетянами, так это электронными микроскопами и эхолотами. Поэтому опасности для этого зверья они никакой не представляют.

— Почему бы не поставить на них вооружение?

— Времени на это нам не дали, — посетовал Броуди. — А теперь уже поздно.

Снова воцарилось молчание. Странно, но из всех присутствующих в салоне катера людей беседовали только мы, тогда как гвардейцы сидели на своих местах тихо, совсем не разговаривая друг с другом.