Ответ у ученого уже был готов.

– Только Кавказ, товарищ Сталин.

– Кавказ? – переспросил вождь с сомнением. Сталин знал о Кавказе поболее многих.

О чеченских восстаниях там центральные газеты не писали, но Менжинский регулярно докладывал – стреляют на Кавказе.…

Цандер тоже знал – на Кавказе неспокойно. Если жизнь в Советском Союзе уже можно сказать вошла в колею, то там, да еще в среднеазиатских республиках еще постреливали… Но откуда в России другие горы? Не Уральские же…

– Уральские горы к сожалению…

Сталин кивнул.

– Понимаю. Низковаты. Ну, а за рубежом?

Ученый слегка наклонился, стараясь уловить мысль вождя.

– Вы не стесняйтесь, – улыбнулся Иосиф Виссарионович. – Считайте, что наш разговор теоретический. Так сказать из области чистой науки. Вы, как ученый, решайте научные вопросы, а политические аспекты проблемы предоставьте решать политикам и военным.

Фридрих Артурович не мог не улыбнуться в ответ. Правда улыбка у него вышла озадаченная. Из этого кабинета открывались такие горизонты, что дух захватывало. Тут видно было не только Ивана Великого и половину Москвы. Кавказ, было видно, Тибет, Пиренеи, Гималаи… А почему бы и нет? Если разговор теоретический, а поступь Мировой Революции тверда и её победа неизбежна? Он слегка кивнул, принимая условия игры, и посмотрел на карту другими глазами.

– Альпы и Пиренеи это удобно, но это ведь самое логово – работать спокойно не дадут. А кроме этого в плане близости к экватору наш Эльбрус все-таки предпочтительнее. Далее…

Карандаш в его руке зигзагом спускался сверху вниз, на секунду задерживаясь там, где бумага окрашивалась в коричневый цвет.

– Кордильеры и Анды – слишком далеко. Неудобно. Килиманджаро в Африке – почти то, что нужно. Гора стоит почти прямо на экваторе и высота приличная, но места уж больно дикие….

Карандаш ушел вправо, в Азию. Стремительно словно Буденовская конница прокатился по Афганистану, по Персии, по равнинам Индостана и остановился.