– Вот разве что Тибет….

Он широко улыбнулся, радуясь, что вовремя вспомнил нечто важное.

– Джомолунгма, товарищ Сталин.

Сталин до того пристально рассматривавший Европу, повернулся.

– Это где?

– Тибет, Гималаи, Иосиф Виссарионович. Не так давно в массиве Тибетских гор англичане обнаружили гигантскую вершину. Возможно самую высокую гору мира. Они там давно хозяйничают, а значит места вокруг более-менее цивилизованные. Сама же гора имеет форму пирамиды…

Сталин на глаз попытался определить расстояние от Владивостока до огромного коричневого пятна в самом центре Азии.

– Как её назвали колонизаторы?

– Англичане зовут её Эверестом, а местные жители дали ей несколько имен. Джомолунгма, Сагарматка.

Сталин покачал головой, словно вслушивался в то, что эхом мелькнуло в голове.

– Что значит последнее слово?

– Мать Богов.

– Мать богов, – повторил Сталин. Он замолчал, глядя на карту, и Цандер не решился оторвать его от размышления.

– Мы, конечно люди неверующие, но в этом есть символ. Не так ли, товарищ Цандер? Может она родить нам бога Революции?

Фридрих Артурович кивнул.

Вождь думал о чем-то своем, не совсем понятном….

– Её высота более восьми километров, – продолжил ученый. – Если на ней построить наземную разгонную систему, то можно будет запускать на околоземную орбиту гораздо более тяжелые грузы. Сто, а может быть и тысячу пудов!

Сталин молча стоял около карты. Он стоял почти вплотную, и голова его несколько раз повернулась туда-сюда. Цандер понял, что вождь смотрит то на Тибет, то на Кавказ. Вот он наклонился над Индостаном, словно хотел рассмотреть поближе что-то увиденное сквозь бумагу.

Несколько мгновений вождь походил на ученого, застывшего перед микроскопом, постучал трубкой по Тибетским горам, потом повернулся и сделал тоже самое с Кавказом.