Фотография оказалась какой-то зыбкой, неясной. Похоже было, что над снимком, прежде чем он попал в журнал, изрядно поработал фотограф-ретушер, и теперь приходилось гадать, что на том изображении отражает реальную жизнь, а что – фантазию ретушера. Но даже с такими мыслями американские ракеты смотрелись куда серьезнее, чем то, что стояло в углу. Там, на снимке, чтоб поразить читателей буржуазной, падкой на всяческие сенсации прессы, для сравнения корреспондент подпирал рукой раскрашенный в белые и черные клетки бок ракеты. Каким бы коротышкой он ни был, в любом случае корреспондент вряд ли сбежал из цирка лилипутов, и пусть даже это бушмен из Бельгийского Конго, но и в этом случае все равно ракета была больше него минимум вчетверо. Только вряд ли это бушмен. Нет у американских газетчиков привычки брать в корреспонденты бушменов или иных карликов. Так что, скорее всего, это обыкновенный американец среднего роста, а это значило, что мистер Годдард делает ракеты размером самое малое в семь-восемь метров, то есть втрое больше, чем они.

Фридрих Артурович вздохнул не без зависти. Под фотографией лаконичная подпись «Озеро Окичоби. Флорида. Испытательный полигон лаборатории мистера Годдарта». У них тут все было скромнее. Ну, конечно, там деньги. Тысячи долларов. Там финансирование, там лаборатория. А тут – группа. Не лаборатория даже, а группа общественников. Группа изучения реактивного движения. Несколько соединенных в общем интересе ученых, в шутку нашедшие для аббревиатуры ГИРД совсем другую расшифровку – группа инженеров, работающих даром.

Но ведь работающих! Пусть и результаты не такие значимые, но все-таки…