На квартиру — дарственная, сама же подписала… ну, намекнули смальца. Нефиг было её плоскозадой дочке садиться в ларёк, не умея бабло считать. И ведь по-человечески всё с ними обошлись, никакого беспредела. Во Владимирской области тоже жить можно. Хошь дояркой на ферме, хошь давалкой на трассе. Но Репей почему-то тогда сильно перебздел. К тому же у него болячка нехорошая как раз тогда случилась… так надо смотреть, где и с кем. Да и давно уже пролечился. Но вот, выходит, крепко заело ему на этой божественности мозги.

Сам Костыль никогда про такое не думал. А вот мамка сильно не одобряла. Даже когда от гангрены мучилась, и то ни словечка. Санитарка там ей одна намекнула, типа за попом сбегать, так мамка из последних сил её обложила конкретно. Дядя Коля, тот всякой фигнёй не заморачивался. Его интересовали вещи простые и понятные. Что, впрочем, не мешало ему в ответ на мамкины попрёки, на какие, блин, шиши нализался, отвечать: «А Боженька послал». Ну, мамка его тоже, конечно, посылала. А он её… И понеслось…

У Костыля даже зуб залеченный заныл при этих мыслях. Хорошо же праздник начинается…

— Нет, ты думаешь, что спасёшься, — упрямо протянул Репей. — Что вот ты помолишься, лбом в паркет потыкаешься, и разлюли-малина тебе. Типа из любой дырки Он вытащит, да?

— Есть такое понятие, Промысел Божий, — сухо возразил мужик. — И знать мы его заранее не можем. Захочет Господь, будет это мне на пользу духовную — и действительно, вытащит. Были у меня в жизни такие случаи. Но и по-другому было… — он вздохнул. — Надеяться и молиться надо, а стопроцентно рассчитывать на помощь… нет, так нельзя.

Репей надолго замолчал. Уже и метро проскочили, и железнодорожную ветку-узкоколейку, скоро уже засияет фонарями Преображенка. И тут он вдруг хохотнул.

— Слышь, Костыль, тормозни. Есть тема.