– Совсем не остроумно! – обиделся Лубенчиков, потирая ушибленную макушку.

– Кто бы говорил! – весело огрызнулся Дима, – Кстати, интересно, грузовик в эту штуковину влезет? А вагон?

– Не знаю, не пробовал, – пожал плечами Васька.

– Попробуем! Обязательно попробуем! И вагоны, и грузовики! – обычно рассудительный взгляд Капустина светился мистическим блеском, – Мы такие дела провернем! Такие комбинации! Главное – никому не слова! – он выразительно приложил палец к губам. Потом вскочил и начал расхаживать по комнате, что-то возбужденно бормоча под нос.

Я хмыкнул, качая головой. За столько лет знакомства, таким мы Диму еще не видели. А ведь бывало и раньше всякое. Особенно с тех пор, как четыре года назад, по окончании политехнического, мои товарищи ступили на скользкий путь коммерции.

Не то чтобы им сильно это нравилось. Дима, например, окончил институт с красным дипломом и даже поступил в аспирантуру (в ней он до сих пор и числится). Однако этим его научная карьера и завершилась.

Люди в летах, у которых не оставалось выбора, отчаянно боролись за выживание. И строчили килограммы заявок на финансирование в разнообразные фонды, предлагая всяким соросам дешевые российские мозги.

Молодежь массово покидала «Титаник» отечественной науки. Немногочисленные счастливчики, дорвавшись до «забугорных» грантов, торопливо «сваливали» из России. Большинство, получив желанные дипломы, разбредались кто-куда сумел устроиться. Один наш одногрупник даже стал опером ФСБ. Жить-то надо!

Мои друзья выбрали коммерцию. Начинали они практически с нулевым капиталом. Почти с таким же капиталом оставались и спустя четыре года.

Чем только они не пробовали торговать за это время! От металлического профиля до женского белья! Итогом всей этой бурной деятельности было весьма скромное превышение доходов над расходами.

Так что димыно возбуждение, в общем-то, объяснимо. Первый раз за эти годы улыбается настоящая удача!

Одно непонятно – почему он так зациклился на этой волшебной «мыльнице»? Наркотики он что ли собирается в ней возить?